Бакинцы - взгляд из-за океанаНа вопросы газеты "Эхо"
отвечает наш соотечественик, журналист и писатель Марк ВерховскийНУРАНИКак-то
в одной семье автору этих строк показали стопочку писем - переписку со своими
родственниками, точнее, родственником, еще в 70-е годы переехавшим в США. Самые
первые конверты были очень толстыми: с подробными письмами, с расспросами о житье-бытье,
о знакомых и родственниках... А потом конверты становились все тоньше, и приходили
они все реже. И провожая родных "на ПМЖ" за рубеж, многие отдавали себе
отчет: эта разлука, скорее всего, навсегда. Если только не выехать следующими
по программе воссоединения семей. Однако сегодня одной из примет нынешнего
времени вполне может считаться то самое восстановление связей и контактов с зарубежной
диаспорой. Многие представители которой все чаще приезжают теперь в город своего
детства - Баку. Один из них - Марк Верховский, ныне - писатель и журналист, живущий
в Нью-Йорке. Беседу с которым о времени и о себе мы и предлагаем вниманию читателей. -
Первый вопрос звучит достаточно традиционно: как давно вы перебрались в США? -
Это очень простой вопрос. Я живу в Америке 18 лет. Отсюда пойдет, наверное, второй
вопрос: почему я уехал? Скажу сразу: я уезжал не так экстремально, как многие
представители моего поколения эмиграции. И уезжал я, в общем-то, не из Азербайджана.
Еще до своего выезда в США я уехал в Биробиджан, завербовавшись на работу на три
года - меня попросили поднять там строительную индустрию, а я как главный специалист
занимался на тот момент заводами железобетонных изделий в республике. Здесь все
железобетонные заводы построены с моим участием: в Нахчыване, в Кировабаде, ныне
Гяндже, в Сумгайыте...А теперь там, в Биробиджане, понадобился специалист для
строительства единственного завода крупно-панельного домостроения. Пригласили
меня туда главным инженером на три года. Я сдал свою квартиру с тем, что через
три года получу ее назад, и спокойно уехал, но за эти три года произошли такие
события, что возвращаться стало уже, ну, скажем так, проблематично. Во-первых,
было элементарно голодно. А во-вторых, я просто не был уверен, что смогу, вернувшись,
доказать, что имею право на квартиру - мало ли кто кому что обещал при советской
власти! Нет, лично меня никто не трогал, и в министерстве меня уважали, но в тот
момент уехать из Биробиджана в США оказалось проще, чем вернуться в Азербайджан.
Тем более что мы успели вовремя сдать свои документы. Так что очень скоро были
вызваны и уехали. - А как бы вы охарактеризовали свою сегодняшнюю, скажем
так, социальную позицию в США? - Сегодня я принадлежу к очень уважаемой
прослойке в Америке - я пенсионер. В Америке пенсионеры - это очень уважаемая
каста, и выражается это в тех привилегиях, в той социальной защите, которую оказывает
государство. Для сравнения приведу такой пример. Далеко ходить не буду: буквально
вчера решил зайти в Музей независимости Азербайджана. Спросил: "Скажите,
пожалуйста, есть ли у вас специальные карты скидок для пенсионеров?" Эта
девушка мне отвечает: "В первый раз слышу". Тогда я ей и сказал: "Ваша
республика является частицей Европейского сообщества, и как вы можете не знать?
Когда я приезжаю в Европу, то вхожу в любой музей за специальные билеты для пенсионеров,
причем не предъявляя паспорта - они видят мои седые волосы, и этого достаточно."
Когда я сажусь в автобус, который меня везет - я получаю колоссальные скидки.
Вот это называется "уважамая каста". Думаю, я ответил на ваш вопрос.
Я работал в свое время, получил заработанную пенсию, имея стаж всего в 12 лет,
но это мне позволило, дало право получить в Америке пенсию и статус пенсионера. -
А как сегодня в США развиваются ваши контакты с диаспорой? И участвуете ли вы
в каких-то лоббистских структурах? - Нет, в лоббистских структурах я
не участвую. А контакты с диаспорой у меня в основном челез посольство, точнее,
через представительство Азербайджана в ООН. В Нью-Йорке работает замечательный
дипломат Акшин Мехтиев, у него великолепная супруга Лейла ханым, и они узнали,
что я писатель и не просто писатель, а пишу на бакинские темы. И в один прекрасный
день я получил приглашение на прием в честь праздника - Дня республики, и теперь
я на всех праздниках встречаюсь с нашей общиной. А так найти азербайджанцев в
Нью-Йорке очень трудно, во всяком случае именно в представительстве Азербайджана
при ООН я встречался с Томрис Азери из Нью-Джерси, которая там руководит азербайджанской
общиной. Кроме того, я регулярно публикусь в газете "Новый рубеж",
органе общины горских евреев, главный редактор которой - наш земляк, бакинец Евдаев.
Кроме того, я печатаюсь еще в одной газете, которую издают в Нью-Йорке выходцы
из Грузии. А вот бакинские газеты меня почему-то игнорируют. Я считаю себя, как
я говорю, "последним романтиком", но такая романтика сегодня, похоже,
не нужна. - На ваш взгляд, бакинец - это национальность? -
(Вздыхает). Конечно, мы бы очень хотели, чтобы бакинец было национальностью. Но
сегодня это, увы, не так. И мы не те бакинцы, которыми хотели бы быть. Достаточно
посмотреть, какая грызня идет на всех бакинских форумах. - Вы не были
в Баку 18 лет. Дети, которые родились в то время, когда вы перебрались в США,
уже совершеннолетние и будут голосовать на выборах 15 октября. Многие сегодня,
приезжая после долгой разлуки в Баку, сетуют, что город уже не тот, что новостройки
изменили его до неузнаваемости... - Ну я бы не сказал, что мне категорически
не нравятся новостройки. Да, мне иногда не нравится, то что они торчат не на своем
месте, но в этом случае надо "место" изменить, а не плакать по поводу,
что они стоят не на своем месте. И вообще это красивые дома. Я вечером выхожу
в город гуляю по Торговой, сажусь на скамейку, они стоят около садика Насими и
смотрю на три прекрасных больших дома, но окна в них темные, там, похоже, почти
никто не живет. Может, поэтому включают такую подсветку? - Но все-таки,
как вы себя чувстввете, приезжая в Баку? Это по-прежнему ваш родной город, где
просто что-то изменилось за годы, или же он стал совсем другим? - Конечно,
многое изменилось. Но это тот самй город, где я вырос. Сейчас, приехав в Баку,
я отправился искать свою школу. Конечно, нашел не сразу, хотя помнил, что она
была прямо около горотдела полиции. В конце концов подошел к полицейскому и спросил,
где это я нахожусь. Он мне пояснил, что вот это здание и есть горотдел, и поинтересовался:
вы что школу ищете? Не сказал бы, что меня это коробит - годы идут, город развивается,
и меня радует, что Баку приобретает лицо европейского города. Но, к сожалению,
не везде. Когда я вышел из своей школы, то направился прямиком через печально
известное Похлудере, но не ту его часть, которая активно застраивается, а через
ту, которая осталась в первозданном виде: грязь, все рушится... Но вот что мне
действительно не нравится, это сложившаяся в Баку атмосфера. Чувствуется, что
люди не получили своего куска пирога от нефтедолларов, что не развивается социальная
сфера. И в результате раньше мы жаловались на советскую власть, а теперь вспоминаем
тот период с ностальгией... |
общество
