Взрыв на "Воине радуги"Французские спецслужбы
не всегда действовали в белых перчаткахНУРАНИ Убийство
журналиста - событие априори чрезвычайное. Особенно если речь идет о такой фигуре,
как Грант Динк, редактор армяноязычной газеты "Агос", издающейся в Стамбуле.
Демонстративно назвав события 1915 года "геноцидом", Грант Динк в Турции
предстал перед судом - правда, до ареста и тюрьмы дело не дошло. А потом весьма
резко выступил против принятого в октябре 2006 года Национальной ассамблеей Франции
законопроекта6 предусматривавшего уголовную ответственность уже за отрицание "геноцида
армян". Грант Динк тогда пообещал прилететь в Париж и прямо в аэропорту заявить,
что "геноцида" не было. А потом посмотреть, кто - турки или французы
- арестуют его первым.
Теперь же турецкая полиция продолжает расследование
убийства армянского журналиста, и куда оно выведет, можно только догадываться.
А эксперты тем временем советуют по крайней мере не исключать версий об иностранном
участии. На курок нажал Огюн Самаст, 17-летний исламист из Трабзона, но кто и
по чьей подсказке "навел" его на журналиста, надо еще выяснить, напоминают
они. И советуют вспомнить два других громких убийства журналистов в Турции. В
феврале 1993 года взорвалась автомашина, в которой находился Угур Мумджу - корреспондент
турецкой "Джумхурийет" и автор множества разоблачительных статей о набиравшем
силу исламистском подполье. Ответственность за его убийство взяла на себя ранее
не известная "Исламская армия спасения". И уже потом в СМИ просачивались
сведения о том, какую помощь турецким радикальным исламистам оказывал соседний
Иран: по крайней мере дважды послов Ирана в Турции объявляли персонами нон грата
после того, как те принимали участие в акциях местных исламистов. Еще раньше,
в 1980 году, в Стамбуле был застрелен Абди Ипекчи, редактор газеты Milliyet. Стрелял
в него Мехмет Али Агджа, и только через десять лет, уже после появления на Западе
документов перебежчика Митрохина, стало известно, что уже тогда он действовал
под контролем КГБ, и убийство Ипекчи было одним из звеньев плана масштабной дестабилизации
ситуации в Турции. И на этом фоне не так уж трудно предположить, где следует искать
возможных иностранных "заказчиков" смерти Гранта Динка. Журналиста убили
как раз накануне официального начала предвыборной кампании в Армении, где только
ленивый не предрекал впечатляющего всплеска популярности "прозападных либералов",
которые выступали за сближение с ЕС и НАТО и говорили о необходимостт нормализовать
отношения с Турцией. А убийство Динка - это еще и повод поднять шум под лозунгами
"в Турции ничего не изменилось с начала века", а так как в Армении антитурецкие
настроения всегда означали дружбу с Россией, то в Москве уже могут не особенно
волноваться по поводу своего "форпоста" на Южном Кавказе: потеря влияния
в Армении теперь ей не грозит. И лучше не забывать, с какой легкостью КГБ "ликвидировал"
в Турции Абди Ипекчи, чтобы посильнее "раскачать ситуацию", и заодно
навел след на националистов, заставив всю левую прессу рассуждать о том, мог ли
редактор Milliyet что-то узнать об их планах. А уж у исламистов в террористическом
"черном интернационале" могут быть самые неожиданные выходы, в том числе
и на организации, давно и плотно сотрудничающие с армянскими группировками, как
та же ливанская "Хезболлах", да и Армения не зря получила статус наблюдателя
в Лиге арабских государств. Однако на фоне "российско-армянской"
версии наблюдатели, и не только из числа увлеченных конспирологов, советуют не
исключать версию "французскую". В самом деле, выступление Гранта Динка
против "армянского законопроекта", принятого нижней палатой французского
парламента, было для Парижа ударом весьма и весьма болезненным. Плюс ко всему
тот самый скандальный законопроект о "геноциде армян" вызвал такой шквал
критики, прежде всего в европейских СМИ, что Парижу приходилось уже думать о защите
своего имиджа и отбиваться от весьма едких комментариев европейских СМИ, а уж
использовать его в качестве "шлагбаума" для вступления Турции в ЕС стало
совсем уж затруднительно. Наконец, хотя для суда это, строго говоря, не доказательство,
в том, что французские "силовики", скажем так, порой готовы действовать
без белых перчаток, тоже сомневаться не приходится. Алжир - пример яркий и известный,
но, увы, не единственный. Именно Франция, а не Америка, первой применила во Вьетнаме
напалм. Уже сегодня Парижу приходится "отбиваться" от обвинений в том,
что представители Франции ничего не сделали для предотвращения геноцида в районе
африканских Великих озер. Однако самой "примечательной" страницей
здесь остается взрыв на "гринписовском" паруснике "Воин радуги",
устроенный французскими спецслужбами в порту новозеландского Окленда в июне 1985
года. От китобойных флотилий до ядерных полигонов Когда именно
в мире зародилось экологическое движение, историки ответить затрудняются. И хотя
первые заповедники и национальные парки в тех же США начали возникать уже на рубеже
XIX-XX веков, а "Сьерра-клубы" человечество слишком долго относилось
к природе как к бездонному колодцу, из которого можно черпать без конца. По-настоящему
об экологическом движении заговорили в конце шестидесятых-начале семидесятых годов.
И первоначально активисты экологического движения фотографировались в обнимку
с морскими котиками и проводили шумные акции в защиту китов: промысел морских
млекопитающих в те годы считался бизнесом весьма прибыльным, а вблизи Антарктики
процветали китобойные порты: Грютвике на острове Южная Георгия, тасманийский Хобарт,
Порт-Стэнли на Фолклендах...Экологи протестовали против "дрифтерных сетей",
выступали за запрет китобойного промысла. Однако уже очень скоро, в 1969 году,
выявилось новое направление - протесты против ядерных испытаний. Первым в поле
зрения экологов попал ядерный полигон на острове Амчитка в Алеутском архипелаге,
вблизи Аляски, где проводилирсь американские ядерные испытания. Для задиты Амчитки
в 1969 году был сформирован Комитет под романтическим названием "Не делай
волну". Его члены опасались, что, кроме радиоактивного заражения окружающей
среды, ядерный взрыв, примерно в 250 раз мощнее того, который сравнял с землёй
Хиросиму, вызовет землетрясения, которые, в свою очередь, спровоцируют волны цунами
по всему тихоокеанскому побережью. Активисты-экологи в 1971 году на рыболовной
шхуне отправились к острову Амчитка, надеясь подобраться к ней поближе и предупредить
взрыв, а заодно привлечь внимание ко всему этому безумию. На борту шхуны решили
написать Green + Peace, то есть "Зеленый" + "мир", но места
для "плюса" не хватило, и два слова объединили в одно. Так родилось
название Greenpeace. В числе участников акции был Дэвид Мактаггарт, чемпион Канады
по бадминтону и успешный бизнесмен, сочувствовавший экологам. Когда в США было
принято решение прекратить испытания на Амчитке, в Greenpeace считали, что в этом
есть и их заслуга, пусть даже ни одну из своих акций "гринписовцам"
не удалось довести до конца - активисты-экологи смогли привлечь к своей акции
внимание прессы. А затем в работе Greenpeace появился новый адрес - ядерные
испытания на тихоокеанских атоллах. В частности, на атолле Муруроа близ Таити
находился французский ядерный полигон. Уже в 1972 году сюда направился на
своей яхте "Вега" Дэвид Мактаггарт. И первый же "морской протест"
- излюбленная тактика Greenpeace - едва не закончился трагедией: французский минный
тральщик буквально протаранил судно. На следующий, 1973 год французские военные
моряки избили Мактаггарта и еще одного активиста Greenpeace. А затем "главным
героем" протестов Greenpeace стал парусник с красивым именем Rainbow Warrior
- "Воин радуги". Последнее плавание "Воина радуги" Этот
парусник первоначально был построен компанией MAFF как рыболовный траулер и принадлежал
сэру Уильяму Харди. Затем за 40 тысяч фунтов стерлингов он был куплен Greenpeace,
подновлен и 29 апреля 1978 года получил имя Rainbow Warrior. Такое название для
флагмана своей небольшой флотилии Greenpeace выбрал не случайно. Согласно древней
индейской легенде, когда настанет конец света, с небес спустятся воины радуги,
которые спасут людей от гибели. Длина шхуны составляла 40 метров, водоизмещение
418 тонн. По морским меркам, крохотная скорлупка. Первоначально отношения
Greenpeace с властями Франции складывались вполне дружелюбно. Именно в Париже
в 1977 году открылось первое европейское отделение Greenpeace, и когда мировые
СМИ распространяли драматические кадры, как крохотные суденышки сновали вблизи
военных кораблей, а отчаянные смельчаки на надувных лодках пытались отсечь от
китов китобойные шхуны, в Париже мало кто мог представить себе, что уже очень
скоро экологи превратятся в серьезную проблему: в центре внимания Greenpeace вновь
окажутся ядерные испытания на атолле Муруроа во Французской Полинезии, совсем
недалеко от "райского острова" Таити. В 1974 году под давлением общественности,
в том числе и отчаянных протестов Дэвида Мактэггарта на своей яхте "Вега",
Франция прекратила ядерные взрывы на поверхности, и испытания стали только подземными.
Однако к середине 80-х атолл Муруроа вновь попал в поле зрения Greenpeace. Подземные
взрывы, проводившиеся на глубине 600-1200 метров, искрошили базальтовое основание
коралловых рифов, из которых и состоял атолл. Разломы и трещины просто заливали
цементом, но геологи предупреждали: "монолита" таким образом не создать,
и если радиация вырвется на свободу, экологической катастрофы не избежать. На
июль 1985 года Greenpeace в своей излюбленной тактике "прямых акций"
наметил впечатляющую "морскую демонстрацию": "Воин радуги"
должен был повести флотилию Greenpeace к атоллу Муруроа. А пока парусник стоял
в порту Окленда, где члены его команды готовились к новому плаванию. Вечером
10 июля на судне шла вечеринка - один из членов команды отмечал свой день рождения.
Капитан Питер Уилкокс раньше других отправился спать, но остальные продолжали
праздновать. Неожиданно парусник сотрясается от глухого удара. Люди падают
на пол, механик Дэйви Эдвард кричит: "Взрыв в машинном отделении!" -
и бросается вниз. Картина ужасающая: через огромную пробоину в корпусе судна хлещет
вода. "Всем покинуть корабль!" - кричит капитан. И тут же: "Куда
подевался Перейра, кто-нибудь знает, где фотограф?" Кто-то вспоминает, что
молодой португалец-фотограф побежал вниз, в свою каюту, расположенную рядом с
"машиной" - за фотоаппаратурой, но тут раздается новый взрыв, и команда
"Воина радуги" спрыгивает на причал. О том, что могло произойти, если
бы такой кошмар случился в открытом море, даже страшно думать. "Воин радуги"
заваливается на правый бок. Через минуту над водой видны только нарисованный на
борту голубь мира и транспарант "Тихий океан - без ядерного оружия".
Капитан и бортмеханик бросаются обратно, распахивают люк в машинное отделение
- но там уже полно воды. Надеяться больше не на что. А пока оставшиеся в
живых члены команды "Воина радуги" гадают, что же могло вызвать взрыв
такой силы. Теоретически это могли быть баллоны с ацетиленом, но они хранились
в носовой части судна. Канистры с бензином для моторок? Тоже маловероятно. Капитан
соседнего судна передает сигнал SOS, а штаб-квартира Greenpeace в британском Льюисе
распрстраняет сообщение: "Всем отделениям "Гринпис". Срочно, срочно,
срочно. Два часа назад в порту Окленда (Новая Зеландия) на борту "Воина радуги"
произошли два взрыва. Корабль затонул. Предположительно - диверсия. Один член
команды пропал без вести. Другой информации пока нет. Будем держать вас в курсе
событий". Через несколько часов новозеландские водолазы извлекут тело
Перейры из затопленной каюты: фотограф запутался в ремнях сумки, когда пытался
спасти аппаратуру. Так на его месте поступил бы любой профессионал. Фернандо Перейра
"прибился" к экологам недавно, в конце апреля того же года. Поначалу
энтузиасты-экологи не торопились признавать португальца, любителя красивой жизни
и спортивных машин, за своего, но потом не смогли не проникнуться симпатией к
этому веселому и работящему парню, а на акции Greenpeace мир смотрел его глазами
и через его объектив. "Это дело рук французов" Глава
Grenpeace Дэвид Мактэггарт на заседании руководителей национальных представительств
своей организации, зачитав телеграмму, а затем в наступившей тишине произнес:
"Это дело рук французов". А полиция Новой Зеландии между тем ведет
свое расследование. Страна эта не без оснований считается тихой и благополучной,
газеты здесь неделю могут обсуждать, что на бензозаправке выдернули кусты и зашвырнули
на крышу, а тут - взрыв в порту парусника, принадлежавшего экологам. К тому же
водолазы, обследовавшие затонувший парусник, обнаружили еще кое-что. Взрыв проделал
в судне пробоину величиной с гаражные ворота. Под кормой зияло другое отверстие,
и куски обшивки торчали вовнутрь. Эксперты не сомневались: сработали два взрывных
устройства. Так или иначе, команда под руководством АЛлана Голбрайта, главного
детектива полиции Окленда, опрашивала свидетелей в полной уверенности, что если
судно взрывают в порту, то наверняка кто-то что-то видел и кто-то что-то слышал. Удача
улыбнулась детективам сразу же. Уже на следующий день охранник Оклендского лодочного
клуба сообщил полицейским, что заметил двух подозрительных мужчин, которые вытаскивали
на берег надувную лодку. Потом один куда-то исчез и вернулся на автофургоне, куда
перенесли какие-то мешки. Строго говоря, на имущество лодочного клуба неизвестные
не посягали, задержать их у охранников оснований не было, но он на всякий случай
записали номера фургона и позвонили в полицию. Там же успели выяснить, что автофургон
взяли напроакт в районе аэропорта, и сотрудники местного car rent пообещал сразу
же дать знать Голбрайту, если клиенты появятся. И они появились - утром
12 июля, через 33 часа после взрыва. Фургон брали в аренду супруги Тюранж, Ален
и Софи, граждане Швейцарии. К тому же парочка в прокатной конторе закатила нешуточный
скандал по поводу какой-то неустойки,так что задержать супругов оказалось не так
уж сложно. Он - менеджер торговой фирмы, она - социолог. Да, заявила Софи, муж
помог какому-то человеку вынащить лодку на берег. Но кто он - м ыне знаем. Голбрайт,
однако, уже "почуял след". И дело было не только в том, что внешне Ален
Тюранж скорее походил на десантника, чем торгового агента. Да и внешне Софи и
Ален относились друг к другу совсем не как муж и жена, безразличие заметно невооруженным
глазом. К тому же выяснилось, что в отелях "супруги Тюранж" жили в разных
номерах. К тому же на лице у Алена Тюранжа - глубокий шрам, еще один рубец - на
животе. Сам он утверждает, что шрам на лице - след от операции по поводу рака
кожи, а на животе - это всего-навсего аппендицит, но Голбрайта не проведешь: это
следы ножевых ранений. К тому же в паспорте Тюранжа не заполнена графа "Особые
приметы", а на вклеенной в документ фотографии шрам вообще не заметен. Грубая
работа. Первый же запрос по каналам Интерпола подтверждает: Швейцария не выдавала
паспортов "супругам Тюранж". А дальше события развиваются по известной
полицейской истине: главное - напасть на след. Дальше доказательства придут сами.
Выяснилось, что супругов Тюранж видели в компании других французов - с яхты "Увеа",
которая незадолго до взрыва на "Воине радуги" снялась с якоря и отправилась
к берегам Австралии. Яхту перехватили в Норфолке, откуда та собиралаь отправитья
в Новую Каледонию. При обыске обнаружили карту Окленда, где был помечен уже известный
пункт проката автомобилей и...офис Greenpeace. Но члены команды яхты все обвинения
категорически отрицают, и полиция Австралии принимает решение отпустить французов.
Которых больше уже никто никогда не видел. Но вернувшись из Австралии, следователи
узнают: эксперты подтвердили наличие следов взрывчатки на корпусе "Воина
радуги". К тому же уцелевшие "гринписовцы" вспомнили о некой француженке
Фредерик Бонлье, которая появилась в местном отделении Greenpeace в апреле, за
три месяца до трагедии. Она всегда напрягалась, вспоминали экологи, стоило при
ней заговорить о ядерных испытаниях. Жила за чужой счет, "стреляла"
сигареты, жила то у одной, то у другой сотрудницы. Потом уехала во Францию, и
о ней вскоре забыли. А в тот день, когда затонул "Воин радуги", на причале
ошивался еще один француз, представившийяся как Франсуа Верле. Парень выспрашивал,
что команда собирается делать вечером, не собираются ли "гринписовцы"
пойти в город. Наконец, на дне бухты Окленда нашли два кислородных баллона французского
производства и надувную лодку без серийных номеров - тоже французскую. Мотор ее,
правда, оказался английским, но вот купил его, как удалось установить, тоже француз. Доказательств
было уже много. К тому же Голбрайт знал и другое. В октябре 1956 года, чтобы арестовать
лидеров алжирского движения за независимость, французские "силовики"
захватили гражданский самолет. Через два года в Гамбурге потопили грузовое судно
"Атлас" - по мнению Парижа, оно доставляло контрабанду во все тот же
Алжир. В апреле 1959 года та же судьба постигла грузовое судно "Алкаира",
в 1982 году в порту Генуи - ливийский сухогруз. Так что взрыв "Воина радуги"
просто "встраивался в цепь". Всю схему операции удалось установить
уже потом. Когда в результате кампании в прессе новый президент Франции был вынужден
создать спецкомиссию по расследованию взрыва в Окленде, а та сквозь зубы выдавила:
Ален Тюранж - на самом деле майор Ален Мафар, его "супруга" - капитан
разведки Доминик Приер. Фредерик Бонлье - лейтенант разведки Кристин Кабон, а
команда "Увеа" - боевые пловцы, прошедшие подготовку на Корсике. Когда
комиссия после этого сделала вывод, что французское правительство здесь ни при
чем, официальному Парижу уже никто не верил. Тем временем новозеландским
следователям удалось восстановить весь ход операции. Кристин Кабон, "внедрившись"
в Greenpeace, передала в "центр" информацию о готовящейся акции у атолла
Муруроа. Ее коллеги приобрели в Лондоне лодку с мотором, вылетели в Новую Каледонию,
где зафрахтовали яхту и отправились в Окленд. Где спрятали на берегу мины, лодку
и акваланги. 22 июня в Новую Зеландию прибыли "супруги Тюранж".
В тот же день арендовали автофургон. На следующий день сюда прибыл руководитель
операции - начальник диверсионной школы полконвик Диллэ. 7 июля - еще двое агентов:
Ален Тонель и Жак Камурье. При въезде они представились как "инструкторы
по дайвингу". Именно эта троица и установила под килем "Воина радуги"
две мины с дистанционным взрывателем... Уже потом станет известно, что Алена
Мафара и Доминик Приер подвела элементарная жадность. В прокатной конторе они
оставили в залог за фургон 100 новозеландских долларов и решили вернуть машину
в прокат, чтобы забрать их. На тот момент, как было установлено позже, аэропорт
еще не был перекрыт, и у агентов был шанс уйти, тем более что и билеты были давно
заказаны. А в Окленде один из офицеров заявил, что французская спецслужба DGSE
предложила ему ни много ни мало 25 тысяч "баксов" за ликвидацию "супругов
Тюранж". Миттеран вынужден был открыто заявить: "Эти офицеры могут рассчитывать
на поддержку своего правительства". Так или иначе, на фоне сенсационных
утечек в прессе и усиливающейся критики президент Миттеран вынужден был пожертвовать
крупными фигурами: в отставку отправились министр обороны Эрню и шеф спецслужб
Лакост. Тем временем новозеландский суд приговорил "супругов Тюранж"
к 10 годам тюрьмы. Доминик Приер "в стиле Эйхмана" плакалась журналистам,
что она просто выполняла приказ. А во Франции тем временем к власти пришел
Жак Ширак, личный адвокат которого - Патрик Деведжян - бесплатно защищал в судах
армянских террористов, считая это "своим вкладом в армянское дело".
И уже очень скоро Франция ввела против Новой Зеландии экономические санкции, вынудив
Веллингтон согласиться на 13 миллионов долларов компенсации в обмен на предоставление
французским провалившимся "террористам в погонах" права "доматывать
срок" во французской Новой Каледонии, откуда они вскоре благополучно перебрались
во Францию. Здесь их встретили как героев. Однако не исключено, что громкие
разоблачения по делу о взрыве на "Воине Радуги" еще последуют. Антуар
Руайяль, брат Сеголен Руайяль, кандидата в президента от французских социалистов
и соавтора скандального законопроекта об уголовной ответственности за отрицание
"геноцида армян", заявил, что другой ее брат - Джерар Руайяль - работал
на самую мощную спецслужбу Франции - Генеральную дирекцию внешней безопасности
(DGSE). По словам Антуана, именно Джерару дали задание подложить бомбу на "Воина
радуги". Словом, без перчаток так без перчаток, идет ли речь о Greenpeace
или о Турции. |
история
